Мы, люди, можем больше, чем нам кажется, уверен Илья Слепов, чемпион мира Ironman и организатор первой в истории триатлонной гонки в Антарктиде, которая запланирована на февраль 2027 года. В эксклюзивном интервью ESG.ru.com он рассказал, что такое “ген спорта”, почему спорт — это сама яркость жизни, почему привычка заботиться о здоровье начинается в семье, зачем детям прививать культуру физической активности с ранних лет и почему корпоративные марафоны не работают без внутренней мотивации
«Спорт как лакмусовая бумажка: подсвечивает who is who»
Вы пришли в спорт еще в детстве, затем стали мастером спорта по спортивному ориентированию, а позже перешли в триатлон и стали чемпионом мира Ironman. Что спорт дал вам в жизни помимо спортивных результатов?
Почему-то это очень популярный вопрос, его задают многим. Хотя, мне кажется, почти все и так знают, что спорт дает человеку в жизни. И интересно, почему его так часто задают? Ответы ведь плюс-минус одинаковые: дисциплина, трудолюбие, умение ставить цели и идти к ним. Рассказывают, как полезно заниматься спортом, как здорово, когда он есть в жизни, как все, чему ты научился в спорте, переносится на повседневную жизнь и бизнес.
Отвечу, как и миллион интервьюируемых до меня. Безусловно, это дисциплина. Спорт — это жизнь в ярком формате. Только очень яркая и без углов.
Еще спорт — это лакмусовая бумажка. Подсвечивает who is who. В спорте все равны, министров нет. Невозможно оставаться на пьедестале, кому-то заплатив. Чтобы добиться результата, нужно несколько лет трудиться. Это очень честно. Без прикрас. Если у тебя в спорте все хорошо, то и в жизни все будет хорошо.
Сейчас многие чиновники занимаются спортом и своим примером показывают, как это здорово. Есть, например, Ночная хоккейная лига, вице-премьер Александр Новак играет в баскетбол. Как вам такой тренд?
Мне нравится, когда чиновники, которые отвечают за развитие страны, сами пробуют, что такое спорт. Жесткий, бескомпромиссный. При этом нужно понимать: у них точно есть спортивный бэкграунд. В детстве они попали в нужную струю, им привили “ген спорта”: сначала работаешь, потом получаешь результат. Во взрослой жизни они поддерживают то, что получили в детстве. И это очень отрадно.
Любого чиновника на льду или на Московском марафоне всегда приятно видеть. Уверен, что и на имидж Сергея Собянина хорошо повлияет, если он действительно покажет всем, как пробежал 10 км. Это уже не шоу, а настоящий труд. Люди испытывают огромное уважение к тем, кто трудится, кто бежит, особенно к тем, кто делает это быстро и побеждает.
«Для ребенка семья — это выше, чем Иисус Христос»
Вы говорили, что воспринимаете спорт как своего рода гигиену тела и здоровья. Почему, на ваш взгляд, у взрослых людей до сих пор не сформировалась привычка относиться к физической активности так же естественно, как к ежедневной гигиене?
Это комплексный вопрос. Почему люди не читают книги? Книги же дают нам разумное, доброе, вечное. Почему люди не питаются нормальной, здоровой едой? Почему вовремя не ложатся спать? Все знают, что это хорошо, но почему-то не делают.
Спорт — это труд. А трудиться мы по своей природе не любим, стараемся этого избегать. Но все решается привычкой, которую прививают с детства. Родители тебе все рассказывают, объясняют, помогают разобраться, что можно и чего нельзя. Они же формируют привычки.
Если у тебя дома нет телевизора, скорее всего, ты и смотреть его не будешь. Если дома висит турник и родители каждое утро подтягиваются, ты тоже будешь подтягиваться. Ты просто автоматически живешь в этой парадигме.
Для ребенка семья — это самое главное, можно сказать, выше, чем Иисус Христос. Семья — главное божество для ребенка, магическое мышление мы тут не исключаем. Прививать культ спорта, здоровую тягу к нему очень полезно. И все это начинается с семьи.
Во-вторых, огромную роль играет государство, инфраструктура, отношение к спорту в обществе и школьная программа по физической культуре. Раньше это направление было развито недостаточно. Сейчас ситуация, конечно, улучшается.
Приведу пример с нормативами по бегу. В 1990-х годах в 17 лет, в 11-м классе, нужно было пробежать 3 км. Это не просто мало, это вообще ничего! И даже с этим заданием школьники не справлялись, потому что были недостаточно подготовлены. Школа как институт воспитания физически здорового, нравственного человека у нас работала не очень хорошо.
Буквально три дня назад мы устроили с детьми челлендж. У меня четверо детей: бежим столько километров, сколько тебе лет. У меня семилетняя девочка, девятилетний мальчик и еще два мальчика. И все они пробежали — каждый свою дистанцию. Если девочка в 7 лет может пробежать 7 км, то какого черта вы делаете, что в 11-м классе дети с трудом пробегают 3 км?
Мы, люди, можем больше, чем нам кажется.
К сожалению, чиновники не очень качественно выполняют работу по физическому воспитанию.
Из хороших примеров можно привести Швецию, Новую Зеландию, Америку. Я бывал во многих школах и университетах, в том числе в Стэнфорде, университетах Каролины и Вирджинии. Много где был и многое видел. В Швеции большое количество студентов физически сильные, подготовленные. Я много раз видел, сколько часов у них отведено на занятия спортом. У нас же таких часов очень мало.
Но опять же, все начинается с семьи. Неважно, что будет в школе: главное — семья. Для моей дочки вопрос, зачем ходить на урок физкультуры и чему она там научится, вообще не стоит. Она уже и так многое умеет, и для нее это будет только, можно сказать, деградация.
Когда мне было 30 лет, я поехал в Кению и смотрел, как физически развиваются дети. Там живут племена, уклад жизни которых сильно отличается от привычного нам. Очень классный, яркий пример.
У них есть обряд инициации — перехода во взрослую жизнь. У девочек начинается менструация, после чего их могут выдавать замуж. А у мальчиков инициация проходит иначе.
Примерно в 12-14 лет, точный возраст там определить сложно: у них нет дат рождения и паспортов, — мальчик на рассвете, с первыми лучами солнца, берет небольшой тыквенный кувшин и должен бежать туда, откуда пришли их предки, чтобы набрать воду из определенного источника. Обмануть старейшин невозможно: вода имеет свой вкус, и они точно определяют, откуда она принесена. Мальчик должен знать, как туда добраться, уметь ориентироваться на местности. Он бежит босиком около 40 км в одну сторону, то есть 80 км туда и обратно.
Я, кстати, был вторым белым человеком, который остановился у них на ночлег, после проповедника.
А у нас ребенок пробежит 3 км и говорит: «Мама, я умираю».
«Если человеку не привит ген спорта, он не будет понимать это и подхватывать»
Расскажите, пожалуйста, что за уникальная гонка планируется в начале 2027 года? Вы являетесь организатором этого события?
В феврале 2027 года мы планируем провести первую в истории триатлонную гонку в Антарктиде, объединив 50 спортсменов из разных стран. Для меня этот проект не только про спорт и преодоление физических пределов, но и про возможности человека, которые часто оказываются шире наших представлений.
Подготовка требует решения множества организационных и логистических задач, соблюдения строгих экологических требований и бережного отношения к уникальной природе континента. В частности, нам пришлось скорректировать маршрут бегового этапа, чтобы не потревожить места обитания редких птиц.
Важная цель проекта — научные исследования. Мы рассчитываем получить уникальные данные о реакции организма на интенсивную физическую нагрузку в экстремальных условиях. И, конечно, хочется, чтобы эта история вдохновила людей по всему миру больше двигаться, ставить перед собой амбициозные цели и не бояться выходить за привычные границы.
Сегодня крупные компании все чаще говорят о программах здорового образа жизни для сотрудников. Что, на ваш взгляд, действительно может работать в таких программах, а что превращается просто в формальную корпоративную активность?
Это хороший тренд, настоящая социальная ответственность бизнеса. Как удерживать сотрудника, как с ним работать, как его мотивировать — все это очень важно. Здорово, когда компания этим занимается.
Но если человеку не привит ген спорта, ген труда, он будет относиться к таким инициативам как к обязаловке и не подхватит эту идею.
Все начинается с семьи, со школы. Нужно привить человеку такое отношение к спорту, чтобы он стал частью жизни, а не чем-то, где ты просто отбываешь номер.
Но для тех, у кого есть ген спорта, ген здорового образа жизни, такие программы очень полезны. Эти люди включаются, вовлекаются, привлекают свои семьи и благодарны работодателю. Потому что спорт — это жизнь.
Как расширить инфраструктуру, как выстроить этот процесс на уровне государства и городов?
Это не быстрый процесс. Даже если мы возьмем всех россиян и переместим в Новую Зеландию или Финляндию, где потрясающая инфраструктура, это не значит, что все сразу займутся спортом.
Количество освещенных лыжных трасс там исчисляется тысячами километров. В России таких трасс в 17 раз меньше. При этом население у них — около 3,5 млн человек, а у нас — 147 млн.
Но люди все равно не начнут массово кататься на лыжах только потому, что есть инфраструктура. Культура еще не развита. Нельзя просто построить спортивные объекты и рассчитывать, что все сразу займутся спортом. Сначала нужно привить эту привычку. Человек должен понимать, какие личные изменения происходят с ним благодаря спорту.
Дети будут постоянно пользоваться этими трассами, если спорт станет частью их жизни. Сейчас в спортивную инфраструктуру вкладывают средства, особенно в Москве. Спасибо за это городу.
Но если ни система образования, ни семья не привили человеку отношение к спорту как к части жизни, для некоторых людей спортивные объекты так и останутся просто местом для прогулок с коляской. Потому что культуры нет.
Это долгий, трудоемкий и капиталоемкий процесс. Лидером здесь должно быть государство. Оно заказчик, стейкхолдер, и оно заинтересовано в том, чтобы граждане были здоровы.
