Как восстановление лесов снижает водные и климатические риски
Вода и лес – единая система регулирования климата, когда на реке падает уровень воды, первые страдают логистика, энергетика и агроэкспорт. Нет ничего проще: углубить фарватер, построить резервуары или усилить перекачку. Но если в верховьях выжжен лес, ослаблены прибрежные буферы и деградировали торфяники, инженерные меры не принесут результата. Решать «водную проблему» без восстановления лесных экосистем – значит лечить симптом, а не причину, расскажет Хорошилов Андрей Павлович, генеральный директор и основатель экологического сервиса «Сохрани лес», резидент Сколково, регулярный спикер отраслевых конференций и колумнист финансовых изданий, эксперт отечественной ESG-повестки и экотех-предприниматель — специально для ESG.ru.com.
Лес как часть инфраструктуры
Лес необходим не только для обеспечения жизни, но и для стабильного развития экономики, потому что поддерживает баланс осадков. Сокращение лесного покрова в верховьях и вдоль берегов снижает количество осадков, повышает температуру поверхности, ускоряет поверхностный сток и размыв. Внизу по течению растут мутность и заиление, дорожают водоподготовка и навигация, учащаются простои. Возникает каскадный эффект, агросектор и пищепром недополучают сырье, энергетики теряют выработку на водных и тепловых станциях, логистика перестраивает маршруты и графики, растут страховые платежи.
В результате – «сдвоенные убытки»: засухи становятся глубже и длиннее, а паводки – короче и агрессивнее. И каждый следующий сезон съедает запас прочности инженерных объектов, если верховья продолжают терять природные функции.
Засушливые годы оголяют системную уязвимость транспортных коридоров, низкая водность срывает графики, меняет маршруты, повышает стоимость тонно-километра. Например, в 2022 году опорный уровень Рейна опускался до 32 см, при ~1,5 м, необходимых для полной загрузки судов. Из-за риска сесть на мели баржи шли на 25–35% вместимости.
Деградация леса в засушливых регионах в водосборе меняет сезонность, нанося удар по фермерству и водоснабжению, паводки приводят к ущербу для инфраструктуры. В свою очередь, пожары и истончение органического слоя на Севере ускоряют протаивание. Идут просадки, термокарст, перестройка озёр и русел. Это не только климатический, но и экономический риск: дороги, трубопроводы, линии связи и площадки требуют внепланового восстановления и дополнительного финансирования.
Раздельные решения не работают
Во-первых, управление только водой без восстановления лесных и болотных буферов быстро становится гонкой за всё более высокими пиками стока. Во-вторых, хаотические посадки «дерево ради дерева» без гидрологического анализа нередко усиливают дефицит влаги, особенно в сухих регионах. В-третьих, локальные проекты без координации на уровне водосбора лишь перетасовывают риски между соседями по реке. Экономике нужен бассейновый подход, который связывает климат, воду и лес в один контур планирования и финансирования.
Требуется совместные действия государства и бизнеса по защите природных богатств. Государство создает правила, основываясь на данных принимаются стратегические решения – планы для водосборов, охрана прибрежных зон, стандарты мониторинга и верификации. Бизнес отвечает за скорость реализации, капиталы и дисциплину исполнения по KPI. В точке их контакта возникают работающие механизмы: бассейновые соглашения с общими целями по межени, мутности и пожарной нагрузке; фонды водосборов в формате государственно-частного партнерства, где деньги муниципалитетов, компаний и доноров складываются в портфель природных решений; контракты с оплатой за результат – не за километры берегоукрепления, а за дни навигации, снижение взвеси и стабилизацию стока.
Решение в экоинновациях
Исследования показывают, что правильная лесная мозаика работает как фильтр, аккумулятор и регулятор стока. В валлийском проекте Pontbren скорость инфильтрации внутри лесополос оказалась до 60 раз выше, чем на соседнем пастбище, приводит к снижению поверхностного стока и пиков паводков в малых и средних водосборах. Прибрежные лесополосы, реабилитация торфяников и «губчатые» решения дают подтвержденный гидрологический эффект.
Модель Кито показывает, что бизнес, коммунальные и региональные бюджеты можно связать в один портфель природных решений с измеримым эффектом на логистику и производственные риски. FONAG – «водный фонд» Кито с 2000 года, площадка ГЧП для инвестиций в природные решения в верховьях водосбора столицы. Благодаря исключению выпаса и выжиганий в парамос, созданию прибрежных буферов и другим мерам, чище вода и стабильнее меженный сток у водозаборов, что снимает необходимость проводить дорогостоящие очистные мероприятия.
Климатические и водные риски – две стороны одной медали, а именно, деградации природной регуляции, где лес играет роль «невидимой инфраструктуры». Чисто инженерные решения быстро съедают бюджет и не возвращают устойчивость. Комплексный, бассейновый подход с приоритетом восстановления функций экосистем, снижает издержки, стабилизирует логистику и защищает стоимость компании в горизонте стратегического планирования.
